архитекторы сталинской эпохи

Ускоренная десталинизация, проведенная Никитой Хрущевым, сделала общество более гуманным,

Алексей Душкин стал одним из тех творцов, кто целенаправленно создавал архитектурный образ СССР. Он увековечил в камне довоенный рывок к социализму и послевоенный триумф советской империи. Считается, что архитекторы сталинской эпохи были насильственно втиснуты в узкие стилистические рамки, что они находились в полной изоляции от западной архитектуры. Отчасти это верно. Между тем, для Алексея Душкина переход от авангарда к неоклассике прошел естественно, без творческого перелома. На его примере также видно, как в советской архитектуре 30–50-х годов откликаются мировые тенденции. Экспрессионизм – в станции «Дворец Советов», ар-деко – в станциях «Маяковская» и «Новослободская». Он создал свой «стиль» – архитектуру ясную и немногословную, легкую и романтичную. Его никогда не считали экспериментатором, хотя он брался за разработку принципиально новых объектов – подземных, общественно-транспортных, военных, высотных. Другая особенность Алексея Душкина, совершенно не характерная для советского архитектора: большая часть его проектов была осуществлена, причем, с хорошим качеством строительства.

В 1952 году Алексеем Душкиным был возведен высотный дом у Красных Ворот, лучший среди семи московских высоток. Построив в 1957 году «Детский мир» на Лубянке, он придал столичной площади гигантский масштаб. В середине 50-х плодовитый, изобретательный, энергичный архитектор находился в великолепной творческой форме.

В послевоенные годы Алексей Душкин строил железнодорожные вокзалы в городах, разрушенных фашистами. Эти здания не похожи друг на друга. Громадный вокзал в Днепропетровске монументален, вокзалы в курортных городах Крыма симпатичны и уютны, вокзалы в Симферополе и Сочи являются великолепным образцом южной архитектуры, органично вписанной в субтропический ландшафт.

Первая очередь московского метрополитена принесла Алексею Душкину славу. До войны им были построены станции «Дворец Советов», «Площадь Маяковского» и «Площадь Революции». Во время войны строительство метро продолжалось, он открывает станции «ЗИС» и «Павелецкую» (одновременно занимаясь строительством сверхсекретных оборонных сооружений). После войны архитектор построил «Новослободскую». Проектируя станции, Алексей Душкин работал в содружестве с выдающимися художниками Александром Дейнекой и Павлом Кориным. Ему удалось превратить лучи электрического света во впечатляющее средство подземной архитектуры. Архитектор Юрий Ревковский вспоминал об этом периоде с восхищением: «Он буквально утопал в листах пергамента с эскизами. Отрывал новый лист от рулона, накладывал на подрамник с перспективой станции и с каким-то неистовством делал эскиз за эскизом. Впечатление было такое, будто он чувствует и видит образ станции, но ему не удается воплотить желаемый образ на бумаге. Он ничего не замечал вокруг, находился как бы в прострации. Меня всегда поражала его нечеловеческая работоспособность. Он мог работать сутками, не разгибая спины над несколькими объектами сразу».

Первыми проектами харьковчанина Алексея Душкина стали шахтерские поселки Донбасса. В 1931 году вместе с Яковом Додицей Душкин участвовал в конкурсе на проект Дворца Советов. Авторы представили легкое, пронизанное светом здание в конструктивистском духе. В следующем году, получив первую премию, они были вызваны телеграммой ВЦИК для участия во втором туре конкурса, но проектирование главного здания Страны Советов затянулось на десятилетия. Алексей Душкин был взят в московскую мастерскую знаменитого Ивана Фомина. Начиная с середины 30-х, молодой архитектор выдает десятки первоклассных проектов, строит в Москве одно здание за другим. Им было выстроено 14 школ, разработаны кварталы Юго-Запада и набережные, Академический кинотеатр и Дом Радио.

В 1921 году Алексей поступил в Харьковский агрономический институт, так как в другие вузы с «дурным» происхождением не пускали. В 1923 году по совету отца он перевелся на химический факультет технологического института. Но мечтал Алексей лишь об архитектурном творчестве и после смерти отца в 1925 году перевелся еще раз – на архитектурный факультет. Алексей окончил вуз в 1930 году, однако диплома не получил: он не сдал экзамен по украинскому языку (известному советскому архитектору, лауреату Сталинских премий Алексею Душкину диплом вручили через 25 лет).

Алексей Душкин считал свой род изначально связанным с архитектурой: в XVIII веке в Ростове строил крепостной зодчий Душкин. Отец архитектора был известным агрономом, работал управляющим имениями в Курской губернии, имел большой дом с прислугой и конюшней. Отец увлекался охотой, мать – живописью и музыкой. До революции они вели ничем не омраченную жизнь провинциальной интеллигенции.

Алексей Николаевич боялся искать связи с Владимиром даже в «спокойные» брежневские годы: что такое органы безопасности, он знал не понаслышке. В 1928 году был осужден его тесть, главный инженер строительства – как «старый специалист». В 1935 году и сам архитектор угодил за решетку. Он был задержан по нелепому обвинению сотрудниками НКВД, отправлен на Лубянку в карцер, а затем в Бутырскую тюрьму, где провел два месяца в камере на 200 человек. Как раз в это время Лазарь Каганович демонстрировал иностранной делегации только что открытый метрополитен, и на станции «Дворец Советов» наркома спросили, где же автор этого выдающегося произведения, на что последовал ответ: автор получил по заслугам – он сидит в тюрьме. Отпуская архитектора, нарком «пригрозил» чекистам, чтобы они впредь не занимались пинкертоновщиной.

Итак, в разгаре «хрущевская оттепель». Из ГУЛага возвращаются люди. Алексей Николаевич надеется найти среди них своего брата. Более полувека семья терялась в догадках о судьбе Владимира, пропавшего без вести в 1918 году. Но лишь в начале 70-х стало известно, что он покинул родину с отступающей Белой армией, что в Европе ему пришлось гнуть спину на шахте, и с трудом чернорабочего он распрощался не скоро. В 1931 году он получил первый заказ на художественную роспись, а через несколько лет прославился тем, что превратил военную игрушку в художественное произведение. В 1937 году в Париже на Всемирной выставке Владимир увидел макеты станций метро, выстроенных в Москве по проектам своего брата. Они были удостоены Почетного диплома, правда, автора на выставку почему-то не выпустили.

А в 1958 году опальный зодчий сделал проект монумента, который должны были установить на главной площади мордовской столицы. Вскоре он получит новое назначение, станет главным архитектором Метрогипротранса, но проектировать здания сам уже не будет. О чем он думал во время этой поездки? Переоценивал ли свое творчество, кляня участь творца, зависимого от жестокой и капризной власти, перебирая в памяти свои многочисленные постройки, прославившие его как в Советском Союзе, так и на Западе? Как знать, ведь профессиональная репутация была для него превыше всего.

В 1958 году в Саранск приезжает Алексей Душкин. Известный советский архитектор, он изведал к тому времени и всенародную славу, и всесоюзную хулу. Один вождь щедро награждал его, другой – объявлял пугалом и снимал с работы. Прежде мастера обвиняли в космополитизме и пораженчестве, теперь – в архитектурном извращении и расточительстве. Ему приходилось изменять свои проекты в угоду не только большим вождям, но и мелким чиновникам. Одни «коллеги» пытались навязаться ему в соавторы, другие – завидовали и плели интриги. Архитектор Душкин, трижды награжденный Сталинской премией, стал персонажем анекдотов. Расскажем самый известный. По дороге на свою дачу Сталин выходит на перрон только что выстроенного сочинского вокзала. Увидев изящную башню с часами, вождь спрашивает: «Что это за пожарная каланча?» Одной реплики генералиссимуса якобы было достаточно, чтобы вычеркнуть Душкина из списка претендентов на очередную премию.

Саранские монументы Алексея Душкина

Саранские монументы Алексея Душкина